Рафаил Ароев и Михаил Горонок в эфире радио «Эхо Петербурга» в программе Волшебная гора.

Ведущая: Татьяна Троянская
Полную видеозапись можно посмотреть на канале в VK Видео — ссылка внизу.

Татьяна Троянская
В студии Татьяна Троянская, программа Волшебная гора. Я с удовольствием приветствую наших гостей. Во-первых, хочу сказать, что поводом для встречи стала Всероссийская выставка скрипичных мастеров, которая откроется на следующей неделе в Шереметевском дворце, он же Музей музыки. И поговорим мы сегодня о скрипке. И с кем можно говорить о скрипке, как не с мастерами скрипичных дел. В частности, у нас Рафаил Ароев, который также является организатором этой выставки. Рафаил, добрый день.

Рафаил Ароев
Здравствуйте.

Татьяна Троянская
И Михаил Горонок, который, кроме того, что является мастером скрипичных дел, он еще и владелец одноименной скрипичной мануфактуры. Добрый день, Михаил.

Михаил Горонок
Добрый день.

Татьяна Троянская
Ну, в общем, выставка, я уже сказала, открывается. Там же будет круглый стол в понедельник. И будут рассуждения на тему вообще, как у нас в России обстоят дела с производством вот именно этого музыкального инструмента. Ну, вот если так, коротко -все хорошо или все плохо?

Михаил Горонок
Относительно чего?

Татьяна Троянская
Ну вообще, в принципе, у нас. Относительно, скажем, Европы.

Михаил Горонок
Ну, давайте я просто приведу вам несколько примеров. Мне, наверное, ближе сказать об Америке — я там прожил 10 – 12 лет. У нас всего сегодня в Российской Федерации, наверное, мастеров, которые делают музыкальные инструменты, не только скрипки, а просто смычковые  (мы туда включаем и скрипки, и альты, и виолончели, и контрабасы даже – всю линейку этих инструментов), я не ошибусь, наверное, Рафаил меня поправит, где-то сорок-пятьдесят, наверное, шестьдесят – на всю страну.

Рафаил Ароев
На всю страну не больше 40 мастеров. Это катастрофически мало.

Михаил Горонок
Вот это примерно такое количество – это те люди и младшего поколения, и старшего. У нас самому старшему мастеру, по-моему, 84 года – Иванову Юрию Ивановичу. И восьмидесятилетние мастера. Я из тех мастеров, ну самый молодой из старых – мне 66 лет. И я вам скажу, что сегодня в штате Калифорния – в одном штате – союз скрипичных мастеров, у них есть штатный союз – там 300 мастеров… триста!

Рафаил Ароев
В одном штате.

Михаил Горонок
А по всей стране несколько тысяч. Поэтому сравнивать нас сегодня просто не приходится. И, наверное, дело не в том, что в Советском Союзе все по-другому было ведь устроено, вообще просто по-другому.

Татьяна Троянская
Мы поговорим, как было устроено в Советском Союзе, но у меня вопрос, а кто учит в нашей стране?

Михаил Горонок
Вот это второй вопрос. У нас до сегодняшнего дня, в принципе, не только не учат. У нас эта профессия, в общем-то, не зарегистрирована в регистре профессий. То есть такой профессии, как скрипичный мастер, не существует.

Татьяна Троянская
Ее никогда не существовало?

Михаил Горонок
Никогда. Я работал в Мариинском театре в свое время еще в Советском Союзе. И там тоже было просто – реставратор музыкальных инструментов. Не «скрипичный мастер» было записано, потому что нет такой статьи. И это продолжается до сих пор. Вот бытность того, когда я там работал в Москве, мы очень много пытались этого сделать, но в общем наши все попытки не увенчались успехом.

Татьяна Троянская
Ну а Вы где учились?

Михаил Горонок
Мы все немножко как бы самоучки. Я учился – был такой известный мастер московский, Денис Владимирович Яровой. Он известный и он классик сегодняшний. Мне посчастливилось у него учиться. Плюс я учился у тех мастеров, которые были в Питере. Ну просто, знаете, ведь что такое скрипичный мастер? Первое, это научиться делать, так сказать, деревянные шкатулочки в форме скрипки. Ну просто элементарно, надо их научиться делать. Как ремесло полурезчика, полу кого-то, но это только самое первое. Вот тот, кто научился, после этого ты должен обладать музыкальным слухом идеально, если ты еще играешь на скрипке, просто умеешь играть. Это вообще огромный плюс, потому что у инструментов, помимо всей этой деревянной формы, самое главное предназначение – звучать. А как звучать? Начинаются проблемы там – я не буду вдаваться в подробности – своды, как обустроена верхняя и нижняя деки, это всё создает вот эти тона, колебания внутри кузова, это в общем сложные все вещи. И, конечно, единственный выход общаться с мастерами, более талантливыми.

Татьяна Троянская
То есть из рук в руки, передача мастерства.

Михаил Горонок
Да, плюс, конечно, литература. Раньше в Советском Союзе, я когда начинал учиться, это были там… я лет сорок мастер, чуть меньше, наверное, я пошел в публичную библиотеку и полгода просто просидел в ней. И все, что было издано на русском языке и некоторые вещи не на русском, я их прочитал. И когда я после этого, не умея ни одной скрипки делать – просто был скрипач профессиональный сам по себе, я пришел к мастерам, и уверяю вас, был один из самых знающих в скрипке человек в беседах с ними, не умеющий ничего делать. И вот с этой базой я начал как-то себя двигать.

Татьяна Троянская
Рафаил, а где вы учились? Представитель нового поколения мастеров, скажем так.

Михаил Горонок
У старого мастера.

Рафаил Ароев
Учился у Владимира Якименко – это известный петербургский мастер.

Михаил Горонок
Он недавно отметил 80 лет.

Рафаил Ароев
Да, недавно исполнилось 80 лет. И сам я тоже на скрипке обучался в детской музыкальной школе, но дальше не пошел, потому что мне почему-то не хотелось сидеть в оркестре и заниматься именно музыкальной деятельностью. Но при этом все годы школы я очень интересовался самой конструкцией скрипки, не знаю почему. Мне не столько интересно было заниматься на ней, сколько рассматривать. И, наконец, когда в Петербурге случайно познакомился с Владимиром Якименко… Между прочим, я впервые увидел мастерскую Михаила Горонка, и когда увидел развешанные скрипки, зашел и просто вот в лоб – я понял, что, наконец, сбылась моя мечта. И я уже был тогда двадцати трех лет, по-моему, и просто в лоб сказал: «А можно я у вас буду подмастерьем?» Ну, Михаил Давыдович сказал, что у меня…

Михаил Горонок
Верите или нет, я в нем не разглядел, клянусь. (смеётся)

Татьяна Троянская
Вы сказали: «Нет, пошел вон!»

Михаил Горонок
Нет, я ничего так не сказал. Я сказал, что тебе, наверное, будет трудно просто. Но я не представлял, что Рафаил обладает таким волевым желанием, которое всё смело.

Рафаил Ароев
Между прочим, почти так сказал, потому что я в то время учился в СПБГУ на факультете клинической психологии. И Михаил Давыдович открытым текстом сказал, иди занимайся своей психологией. Но при этом он меня познакомил с моим будущим учителем, с которым я 12 лет занимался этим искусством. Он мне, можно сказать, передал из рук в руки искусство скрипичного мастерства. И, в общем-то, так вот от мастера перешло.

Татьяна Троянская
А в Америке, получается, есть прям школы скрипичных мастеров везде?

Михаил Горонок
Не только в Америке. Есть и в Америке, есть в Европе много школ. В Германии – в Миттенвальде, во Франции есть Мирекур.

Рафаил Ароев
Особенно в Кремоне.

Михаил Горонок
Да, и в Италии Кремона – везде есть школы. Мы ездим туда, я часто бываю в Кремоне. Сейчас жизнь поменялась просто. Теперь тот, кто хочет – ребята ездят теперь молодые. Я знаю, вот, московский мастер Василий Вяткин кончал, там, у очень знаменитого мастера, сейчас поехал на реставрацию. Теперь интернет, все видно, понимаете, теперь жизнь, она совсем другая.

Татьяна Троянская
То есть получается вообще отечественных скрипок, сделанных мастерами, их катастрофически мало, да?

Михаил Горонок
Вы знаете, их, конечно, немного в сравнении с теми, но у нас все-таки есть традиции, есть история, потому что первые скрипки были сделаны Батовым – был мастер у нас, русский мастер около 200 лет назад. И, в общем, традиции шли. Очень яркий был мастер конца XIX, начала XX века – Анатолий Леман. Это был один из ярчайших, больших мастеров. В советское время были наиболее яркие мастера – Подгорный, Морозов, Фролов. Там было много способных. Все равно, таланты, они есть таланты. Сегодня скрипка, на самом деле, до конца, мы не понимаем, как она звучит. Она настолько сложный инструмент получается, что вот мы летаем там в космос, ныряем там в подводы, мы разделали человека на геномы, мы все обо нем, обо всем, все знаем, но почему она звучит? Мы не можем повторить успех. Так же, как секреты итальянских мастеров, это отдельная тема. Поэтому мы ее заново открываем. Мы знаем иногда как, но не знаем почему.

Татьяна Троянская
Ну, вот смотрите, про секреты итальянских мастеров, да, естественно, Страдивари, Амати… И, соответственно, возникало ощущение, простите, у человека, который учился на «фоно» в музыкальной школе и скрипке не касался, что скрипачи наши занимаются на скрипках, которые стоят копейки в каком-то «культтоварах», условно говоря. Так, а вот эти скрипки… что это за скрипки?

Михаил Горонок
Это была московская фабрика, она делала скрипка, я забыл её название…

Рафаил Ароев
Московская фабрика мебели и музыкальных инструментов. Я всегда говорю, что эти инструменты от мебели мало чем отличаются.

Михаил Горонок
Да, а в Питере была «луночарка», где народные струнные щипковые делали инструменты.

Татьяна Троянская
То есть это такое производство заводское?

Михаил Горонок
Совершенно верно, заводское.

Рафаил Ароев
И очень грубое. С толстыми деками.

Михаил Горонок
Но тем не менее, большая плеяда музыкантов на этих инструментах выросла, потому что, на самом деле, в детстве неважно какой звук, в детстве важно, чтобы было очень ребенку удобно играть, как тренажеры – вот представьте эти скрипки, они точно так же. Наиболее требовательные педагоги и родители шли к мастерам, мастера подправляли, подтачивали, там, шейки, всё делали. И на ней двигаться, играть было удобно, но звучала она ужасно.

Татьяна Троянская
Ну как? А звук? Тем более тонкий слух скрипача!

Михаил Горонок
Ну, опять шли к мастеру – мастер вскрывал деку. Как я помню, был такой Друдченко, который виолончель такую переделал. Он говорил: «Вот, ведро стружек набрал с этой виолончели, сострогал – она будет звучать». Вот он так говорил.

Татьяна Троянская
То есть переделывали из-за вот этих заводских?

Михаил Горонок
Конечно, переделывали. Вот у нас «десятилетка», есть такая у нас специализированная муз.школа, там эти скрипки были все абсолютно переделаны.

Татьяна Троянская
Но они более или менее звучали?

Михаил Горонок
Конечно, они звучали.

Рафаил Ароев
Их облегчали, деки…

Михаил Горонок
Да, да. Но вы должны понять, что маленькие скрипки физически, акустически невозможно сделать в полноценный инструмент. Слишком маленькие коробочки, чтобы раскачать эту частоту, на которой звучит нижняя нота. Их просто невозможно раскачать.

Татьяна Троянская
Ну, а, соответственно, скрипки ручного производства – это слишком дорогое удовольствие для детской музыкальной школы?

Рафаил Ароев
Для детской музыкальной школы, да, конечно, потому что ручной труд, он все-таки дорогостоящий. Не каждый родитель может позволить себе, своему ребенку, при том, когда ребенок сам не знает, что ему надо. Сегодня он играет на скрипке, завтра перейдет на фортепиано. Это очень часто такое бывает.

Татьяна Троянская
А дерево, которое используется для производства скрипки, виолончели…

Рафаил Ароев
Классическое соотношение, которое испокон веков идет – соотношение ели и клена.

Михаил Горонок
Скорость прохождения звука в комбинации даёт самый лучший результат раскачки.

Татьяна Троянская
То есть частично ель, частично клен?

Михаил Горонок
Нет, только верхние деки. Все инструменты, на которых есть струны, включая арфу и даже пианино, у них верхние деки — это всё еловое. А остальной корпус делается из клена. Это традиционно.

Татьяна Троянская
Это международный стандарт, можно сказать, да?

Михаил Горонок
Вообще, мировой.

Рафаил Ароев
Некоторые мастера применяли разные сочетания, и грушу даже, и березу. До сих пор березу, даже северную нашу, Ленобласти, применяют. Но все-таки вот это сочетание дает наибольшую эффективность в резонансе и в акустических свойствах.

Татьяна Троянская
Ну, а вообще профессионалы, наверное, способны различить звук мастеров разных скрипичных инструментов. Ну, допустим, если играют, то я понимаю – это похоже на вот того или другого.

Михаил Горонок
Я вас уверяю, если вас посадить на стульчик в угол и вот здесь сядет виолончелист. На одном инструменте и на другом – вы все равно выберете лучший. Потому что это то, что нас завораживает – красота тембра, богатство тона, свобода звучания, вот это колебание. Особенно, когда звучит виолончель, например, она по частотам похожа на частоты человеческого тела. И когда в небольшой комнате звучит настоящий инструмент – кто никогда не слышал музыки, я это видел на своих глазах, человек не может равнодушным остаться, потому что это на физическом уровне заставляет его двигаться, сопереживать. Даже абсолютно не музыкант – он становится. Это физически даже, это очень слышно.

Рафаил Ароев
С другой стороны, хотел бы рассказать о том, что буквально с 2008 года проходит ряд исследований, в нескольких странах уже прошло около шести исследований – двойной слепой метод оценки инструментов. Выбирают, допустим, пять старых инструментов и пять новых. Исследования проходили, правда, на скрипках, не на виолончелях. Стоит за ширмой музыкант, которому, в свою очередь, одевают повязку, для того чтобы он не знал, на чем он играет. И вот что бы вы думали, уже которое исследование проходит, и те жюри, которые сидят в зале, а среди них деятели культуры, дирижеры, музыканты, в общем, люди, которые имеют полное представление о музыкальной деятельности – они не могут отличить старые скрипки от новых. С каждым исследованием ровно 50 на 50 дается оценка.

Татьяна Троянская
Тем не менее, стоимость старинных скрипок не падает.

Михаил Горонок
Я, наверное, не совсем бы с этим согласился. Во-первых, на самом деле огромное значение имеет сам музыкант. Когда яркий, талантливый музыкант – на чем угодно слышно его талант. Абсолютно.

Татьяна Троянская
То есть музыкант первичен в скрипке?

Михаил Горонок
Первичен. И второе, музыканты достаточно прагматичные люди. Очень дорого стоят инструменты не только потому, что они старинные, но только потому, что вообще самый дорогой инструмент, это тот инструмент, на котором можно играть с оркестром соло в зале. Огромный мощный звук, который перекрывает оркестр. И сегодня музыканты, как бы ни старались, среди самых великих мы не видим современных инструментов. Только старинные вот эти мощные инструменты, итальянские хочу заметить, и один мастер француз по фамилии Вильом, у кого масштаб звука позволяет играть с оркестрами. Эти скрипки все в заоблачную цену. Раньше, ещё в мою бытность, Вильом стоил 90 тысяч долларов, сейчас он продаётся на аукционах 300 — 400. А итальянцы стоят уже миллионы. Страдивари меньше 2-3 миллионов это самый битый в плохом состоянии. Самый дорогой 20-25 миллионов.

Татьяна Троянская
А сколько их сейчас в принципе в мире?

Михаил Горонок
Говорят, что 300 подлинных, которые подтверждены. Это делали дендрологический анализ, это дерево все, которое проверялось. Эти инструменты мы считаем, что они подлинные, подтверждены современной наукой.

Татьяна Троянская
А в принципе «старинность» с годами инструмент приобретает или теряет?

Рафаил Ароев
Я думаю, что приобретает. Если правильно была законсервирована древесина, то наоборот приобретает. Вот, что ни говори несмотря на то, что я рассказывал про эти исследования, современные инструменты, они немного, как музыканты выражаются, неразыгранные. То есть им нужно усесться немного, всем деталям. Все-таки с годами дерево высыхает.

Михаил Горонок
Но, правда, с другой стороны, до сих пор есть немецкие скрипки, которые были 200 лет плохие, они сегодня тоже плохие. Или французские – плохого мастера, она осталась плохой. Ее надо или переделывать… То есть просто средний уровень, он так и остался, он не стал лучшим уровнем.

Татьяна Троянская
Ну вот удивительно, мы общаемся с мастерами скрипичных дел, с современными, и вы говорите, что нет, вот тогда было лучше. А что же тогда сейчас вообще, в чём причина?

Михаил Горонок
Вы знаете, а здесь на самом деле все очень просто. Два, примерно, с половиной века в одной и только единственной стране делались скрипки, которые никто больше после этого… Последний скрипичный мастер начала XVIII века – Чирути, по-моему, если я прав – он умер и после него итальянское классическое скрипичное искусство оно закончилось по каким-то причинам. Они не представляли, что это является секретом. Если мы говорим об Амати, Страдивари, Гварнери – Гваданини это был четвертый по значимости из мастеров вообще великих в линейке. Его последний потомок умер в 1914 году, перед Первой мировой войной он погиб. И у меня была скрипка этого Франческо Гваданини – это простой, обыкновенный, современный инструмент. Он никакого отношения не имеет к тому великому Гваданини Джованни Батиста, который жил чуть позже Страдивари.

Татьяна Троянская
В общем, секреты не передались, если и секрет был.

Михаил Горонок
Он не секрет – был какой-то способ, мне кажется, обработки дерева, и настройка была какая-то. Там было другое, там была какая-то энергия. Потому что в чём смысл? Вот на аукционе сегодня в Лондоне можно купить скрипку итальянца за 15 тысяч фунтов. Это не такие уже огромные деньги, можно купить сегодня. Единственная разница, она имеет небольшой звук. Но, если ты возьмешь скрипку, начинаешь играть под ухом, у неё тембр такой же, как у великих мастеров. Вот этот тембр его невозможно передать сразу, он какой-то вот такой весь, понимаете, он цепляет. Вот это осталось тайной, это очевидно, обработка дерева.

Татьяна Троянская
Сейчас исследования как-то ведутся, пробы? Или вы сами знаете – свой способ, или какие-то эксперименты вы проводите?

Михаил Горонок
Конечно, конечно. И есть много талантливых мастеров в мире.

Татьяна Троянская
Мне сразу вспоминается фраза «Скрипка и немножко нервно» — Владимир Маяковский. Вот вопрос такой у меня — а на чем играют все наши музыканты, вот эти все симфонические оркестры? Это отечественные инструменты?

Рафаил Ароев
Симфонические нет. Это иностранные, зарубежные, европейские в основном.

Татьяна Троянская
А почему?

Рафаил Ароев
Потому что такая мода. Потому что европейские мастера себя зарекомендовали, это раз. Во-вторых, все музыканты современные предпочитают непременно старые инструменты, пусть хоть сколько бы, в каком бы состоянии они ни находились, и даже приносят на реставрацию в ужасном состоянии, с огромным количеством трещин. Но вот самое главное, что это будет европейский старый мастер. Я думаю, что это отчасти бренд.

Татьяна Троянская
То есть с качеством это не связано?

Рафаил Ароев
Во многом нет. Конечно, есть целые прекрасные инструменты старых мастеров, но те студенты, которые хотят перейти на более высокий уровень, они вынуждены покупать разбитые инструменты и смотришь – просто понимаешь, что это в плачевном состоянии.

Татьяна Троянская
Тогда куда деваются инструменты, которые производите вы?

Михаил Горонок
И так, и не так. На самом деле, 90% в профессиональных оркестрах это старые инструменты. Почему старые – во-первых, традиция, а во-вторых, конечно, проверенный сто лет инструмент он не даст на сто первый год какой-то сюрприз – это самое главное. И плюс у нас богатое наследие – у нас Мариинском театре есть инструменты аматиевские, контрабасы Амати действующие, Вильома полно инструментов, контрабасов особенно – там просто гора. Яя просто там работал, знаю это всё. И не только в этом – в Михайловском театре еще где-то, это традиция наша, особенно питерская, что старые инструменты. Но вообще это во всем мире, вернее, больше даже в России теперь так распространено, мы более консервативные, мы играем на старых инструментах, отчасти я могу понять, я сам был скрипач, профессиональный совершенно, и, конечно, мне взять скрипку современного мастера, когда ее сравнивают с двухсотлетней за одни и те же деньги, предположим. Конечно, выбирал себе старый инструмент, потому что я был уверен. Вот это ничем не заменишь. На Западе стали уже все давно прагматичнее, мы немножко отстаем. Там многие играют уже на современных, особенно молодежь, особенно молодые музыканты. Потому что старые становятся неподъемными по деньгам, а приличный инструмент можно найти. Беда наша, что у нас всего 40 человек в нашей стране.

Татьяна Троянская
Слишком мало.

Михаил Горонок
Слишком мало, совершенно верно. Теперь куда я деваю свои инструменты? У меня открыта компания в России, по-моему, в 2001-2002 году. Сначала я выиграл все тендеры президента по грантам на 82 региона страны – обеспечивать просто самые низовые школы. Это было в начале 2000-х годов. И мы поставили больше тысячи или полторы инструментов, поставили и ни одной рекламации, о чем я горжусь до сих пор. Куда расходятся – в музыкальные школы, все учебные заведения, вплоть до училищ. Они закупают и так же в частном порядке закупаются – просто люди приходят и покупают. Наша заслуга, моей компании в том, что просто мы смогли сделать приличный инструмент и, самое главное, соотношение цены и качества. Мы гарантируем, что за эти деньги это лучший инструмент.

Татьяна Троянская
То есть проблем нет, вы хорошо живете.

Михаил Горонок
Мы живем хорошо, но опять же, сравнить мой бизнес с бизнесом в других странах, он настолько маленький. Вспомните, в вашем доме, в вашем квартале, сколько людей на скрипке играет? Ну, если гитару взять, мы с вами найдем подъезд, где рядом кто-то бренчит обязательно, но чтобы играли на скрипке. Поэтому просто мало всего этого. Рынок очень маленький.

Татьяна Троянская
Что нужно изменить в государстве, чтобы ситуация поменялась?

Михаил Горонок
У меня недавно были дискуссии, и мне кажется, что меня там наверху услышали. Я думаю, что надо сейчас начинать даже не с мастеров, хотя, конечно, пока мы будем создавать инфраструктуру, мастера могут вымереть просто как вид. Очень был пример такой, я возьму Германию, очень характерный. В 90-е годы Германия была процветающей музыкальной державой. То количество инструментов, которые делала Германия, ни одна не делала страна в мире. Там было огромное количество мастеров. Но наступил Китай, эра Китая, 94-й, 95-й, 96-й, 2000-й год. Каждый, наверное, третий, каждый второй разорился в Германии, просто бросил профессию. Сейчас Китай – был взлет неимоверный, там родилось неимоверное количество мастеров. Из них стали сотни, десятки потрясающими мастерами. Действительно, качество неимоверное, потому что я много лет в Китае работал. Но пришел век компьютеров. У китайцев не создалось, кроме вот этих сотен, тысяч китайских мастеров, у них не создалось профессиональной этики, эстетики, ценности – он просто имел эту работу. Как только началась эра компьютеров, когда можно на машине сделать, эти все китайцы, ЧПУшники, бросились на ЧПУ и 99% китайцев занимаются ЧПУ. Но за это время немецкие мастера уже не восполнились.

Татьяна Троянская
Получается, что школа провалилась.

Михаил Горонок
И сегодня, когда я говорю, что надо начинать просто с начала, с самого начала, надо взять примеры Германии, Америки особенно, вот я всё говорю, потому что я там жил, я знаю, где обязательное музыкальное образование в публичной школе, в общеобразовательной школе, это обязательное, если мы начнём детей учить музыке просто для развития.

Татьяна Троянская
Это более лайт вариант, чем в музыкальной школе.

Михаил Горонок
Лайт у нас, мы же высококлассные, мы как балет, так же мы струнники, мы же великие на самом деле на весь мир. Все наши русские преподаватели за границей, это самые лучшие. Ведь во всем мире везде русские, везде корни русских. И поэтому музыкальные школы были наточены всегда на профессионалов. А вот общеобразовательные – просто на общее образование. Для нас это непривычно, но это единственный путь приучить детей играть на скрипках просто в удовольствие. Потом они станут врачами, учителями, кем угодно, слесарем, кем угодно. Но они, возможно, будут играть в самодеятельных оркестрах, они будут ходить, как благодарные слушатели филармонии. И это та категория, которая нас народит мастеров.

Татьяна Троянская
То есть вы считаете, вот отсюда всё должно.

Михаил Горонок
Конечно, вот тогда будет всё естественно, понимаете, когда и будет инфраструктура.

Рафаил Ароев
А музыкальное образование вообще очень сильно развивает ребёнка, обогащает. И я считаю, что те, кто получил в детстве музыкальное образование – микромоторика она на мозг очень благоприятно воздействует.

Татьяна Троянская
Расскажите про выставку. Собственно говоря, Всероссийская выставка скрипичных мастеров – вы так незатейливо, я бы сказала, назвали выставку.

Михаил Горонок
Я только скажу вступление. Благодаря Рафаилу, на самом деле, что эта выставка состоялась и есть – это 150% заслуга Рафаила Ароева. Вот этого человека, который вынес всё на своих плечах. Абсолютно всё. У нас еще есть один идейный вдохновитель – это Александр Васильевич Злотников, ему 80 лет. Он мечтал много-много лет эту выставку сделать. В Российской Федерации её не было ни разу. Последняя была в Советском Союзе, я помню, когда участвовал в каком-то 85-м или 87-м году. И вот это следующая выставка – представляете, сколько лет прошло.

Рафаил Ароев
Последняя, третья выставка была в 1986 году, а всего их было три. Одна в 19-м году, в 25-м и в 86-м году. По такому масштабу это четвертая выставка.

Михаил Горонок
И вот благодаря двум людям, Злотникову и Ароеву, на самом деле.

Татьяна Троянская
Так там все, сорок мастеров?

Рафаил Ароев
Нет, к сожалению, буквально 6-7 мастеров не смогли принять участие, многие по разным причинам, в основном из-за возраста, потому что все петербургские, естественно, участвуют, а вот иногородние не смогли, им сложно. Надо было сначала инструмент привезти, потом уехать. То есть сдать надо было заранее, потом приехать на торжественное открытие, либо как-то потом возвращать этот инструмент. У других выставки в Европе, это более популярные мастера. Тем не менее, больше тридцати – мы взяли также старых мастеров, которые уже умерли, просто представили их работы. А вообще 29 мастеров современных, которые собрались с разных городов России.

Татьяна Троянская
Представлены инструменты? Но эта выставка требует звучания.

Рафаил Ароев
Ну да, эта выставка открытая, инструменты в открытом доступе. Мы сделали такое условие, поскольку много интересующихся попробовать инструменты. Мы все-таки сделали, что можно это попробовать в последние три часа каждого дня, кроме вторника. Вторник – это выходной в Шереметевском дворце. Для того, чтобы не создавать суету, каждый музыкант в последние три часа дня может попробовать любой инструмент поиграть.

Татьяна Троянская
То есть если посетитель владеет.

Рафаил Ароев
Да, конечно, если он профессионал.

Татьяна Троянская
Ну и круглый стол тоже пройдет в понедельник.

Рафаил Ароев
В 16.30 будет круглый стол, посвященный широкой проблематике «Музыкальные мастера в России – между искусством и экономикой». Такую тему выбрали. Могут присутствовать все музыкальные мастера всех специализаций для того, чтобы, так сказать, найти какое-то решение.

Татьяна Троянская
Ну, вот то, что Михаил действительно рассказал, что идет некий процесс, я надеюсь, он завершится в положительном ключе. И приглашаем всех на выставку, которая с 20 числа открыта для публики.

Рафаил Ароев
И завершится выставка уникальным концертом, который будет проводить камерный оркестр «Симфониетта Санкт-Петербурга» под управлением Чингиза Османова.

Прямой эфир состоялся 15 марта 2019 г.